В конце встречи поэт ответил на несколько вопросов зрителей: какой из последних фильмов он советует посмотреть ("Двенадцать"), какие языки знает (английский, испанский, итальянский!), почему молодежь сейчас без идеалов и убеждений, про Солженицына..Мы тоже задали вопрос,про отношения с Бродским, но, к сожалению,поэт не дошел до него.Вернулась недавно с выступления Е.Евтушенко. Шла на концерт с трепетом! Все-таки не так часто предоставляется случай в живую увидеть классика русской литературы! Живущего тем более не в России.
Начал поэт с таких строк:
Я ещё не налюбился,
Я всех женщин не добился,
но в осколки не разбился, –
склейка поздняя смешна.
Перелюбленность опасна.
Недолюбленность прекрасна.
А залюбленность страшна.
Меня поразило, насколько хорошо и бодро он выглядит в 75 лет! Евтушенко был полон бодрости и почти весь концерт провел стоя!Прочел он, правда, не более 10 стихотворений разных лет, но каждое сопровождал историями, по какому случаю было написано то или иное произведение. Мне особенно понравилось одно из последних. Называется "Недогрех". Почитайте обязательно под катом!
В конце встречи поэт ответил на несколько вопросов зрителей: какой из последних фильмов он советует посмотреть ("Двенадцать"), какие языки знает (английский, испанский, итальянский!), почему молодежь сейчас без идеалов и убеждений, про Солженицына..Мы тоже задали вопрос про отношения с Бродским, но, к сожалению,поэт не дошел до него.
Выступление закончил такими словами:
Обожествлять Россию пошло
Но презирать ещё пошлей!
Под катом несколько стихотворений с выступления:
Недогрех
Мне сказала одна бабушка,
девяноста с лишним лет:
«В тебе столько бесшабашного,
твому носу
сносу нет.
Хорошо, что им шмурыгаешь
в направленьи женчин всех,
и ноздрями ишо двигаешь,
чутко ищешь недогрех.
Я, сыночек, умираючи
так скажу,
хоть это срам,
по грехам тоскую ранешним,
больше –
по недогрехам.
И такую думку думаю
о когдатошних тенях,
что была кромешной дурою,
столько в жизни потеряв...»
Знаешь, бабка,
здесь у Качуга,
завораживая всех,
ходит,
бёдрами покачивая,
мой последний недогрех.
Между красными лампасами
заиркутских казаков
носит запахи опасные,
позаманней кизяков.
И мой грех неизвинительный,
что, краснея, как юнец,
я с чего-то стал стеснительный –
всё же лучше, чем наглец.
Настроенье самолётненькое
Так, что кружится башка,
и желанья-то молоденькие,
да и ум –
не дедушка.
Ты соблазном не укачивай!
Я,
влюбляясь впопыхах,
во грехах моих удачливый,
но лопух в недогрехах.
И во снах,
другим невидные,
меня мучат не стихи, –
к сожалению, невинные
все мои недогрехи...
2009
Человек, похожий на Евтушенко
Как лицо моё стало растаскано
по базарам,
где столько хламья,
и по владивостокскому,
и по ростовскому,
но представить не могут,
что я –
это я.
В Ереване на рынке
всплеснула руками душевно
в три обхвата армянка:
«Вайме, –
вы – мужчина, похожий на Евтушенко...
Это он –
или кажется мне?»
Украинки-торговки галдят заполошно:
«Трохи схож з Евтушенком»,
а всё же не могут признать до конца,
но, учуявши
кровь оселедцевых предков моих –
в Запорожьи
мне с ножа предлагают сальца.
Но бывают порой и совсем недогадливые,
и не верится им,
что ещё я живу:
«Вы, товарищ, тот самый поэт...
Ну, да как его...
Но ведь если вы он,
То ведь он уже у......»
Кто целует мне руку пьяненько.
Кто суёт мне кровянку,
кто пряники,
кто шипит:
«Вас бы всех извести…»
Вроде сбрызнутой злостью извести...
Только кто эти «все»?
Познакомиться до смерти хочется.
Может, зря я считаю,
что я в одиночестве?
А на самом-то деле любой на земле,
кто не хочет ошейника,
человек – похожий на Евтушенко,
и не так уж нас много,
и не так уж нас мало,
чтобы всем нам ошейником шеи сломало.
Но бывает порой тошненько
человеку,
похожему на Евтушенко.
когда в нём,
налетая, как стая ворон,
люди видят кого-то,
кто вовсе не он.
Не поймёшь, где прославленность,
где ославленность.
Может, лучше забытость молвою,
оставленность?
Ленский расстрел
Гостем Лензолота
лазаю молодо
по валунам да песку,
но приближается
нечто безжалостно,
мне нагоняя тоску.
Могут ли памятники
быть разборчивы
в тех, кто приходит сюда?
На барельефе застыли рабочие,
окаменев от стыда.
Между расстрелами тайная связка.
Я приутих, присмирел,
будто пришёл я из Новочеркасска
прямо на Ленский расстрел.
Год был двенадцатый –
жизни цена тогда
тоже была небольша.
Золотомученики,
в мёртвые рученьки –
не дали вам ни шиша.
Золото ленское –
горюшко женское.
Кровь с этих каменных плит
с года двенадцатого
вытерта насухо,
будто никто не убит.
У населения –
увеселения
честь подменили, любовь.
Что с вашим памятником,
расстрелянные?
Пулями выщерблен вновь.
Дед из старателей –
не из стирателей
всех неприятнейших правд.
Всем своим видом
быть моим гидом
явно не очень-то рад.
«Кто же стрелял-то?» –
«Да в прадедов правнуки.
Это на гульбищах новое правило,
Новый прикол молодых.
Были на свадебке
выстрелы сладеньки
для самолюбия их.
Стоит ли злиться
на юные лица?
Ну, почему бы опять,
как на учении,
для развлечения
в мёртвых не пострелять?»
Дед,
я и сам из старых старателей,
а не из новых расстрелоискателей,
чтобы себя подразвлечь.
Что ещё может пахнуть смородинней,
что ещё может быть самородистей,
чем наша русская речь!
Золото, золото,
как до позора ты
всё засорило в душе,
и не до разума,
не до совести,
если стрелять в историю собственную–
это приколь-ней-ше!
Неужто, Россия,
ты – зона та,
где совесть дешевле золота?!
Старый старатель непростенько
вбил в меня взгляд, как два гвоздика,
да и насквозь пропорол.
«Знаешь, милок,
всё же держится
где-то во мне
надеждишка.
Вот мой последний прикол
или последний прокол.
Всё же порою увидишь ленчаночку,
тихо кладущую спозараночку
жертвам расстрела хотя бы сараночку.
Всё же, милок, мы под братской могилою
золотоносную жилу нашли,
а вот могилу не тронули,
миловали,
может, в сознанье пришли…»
«Ну а надолго это сознание?»
«Кто нас, милок, разберёт.
Нету народа на свете туманнее,
чем наш севодний народ.
В совести нынче затменье,
растерянность;
как же,
не чувствуя боль,
даже расстрелянных
дважды расстреливать?
Дважды мы прокляты,
что ль?»
Бодайбо, 2008
|
Меню сайта